Глава 1 3 страница. Сама по себе Аннет не была писаной красавицей, её внешность была с тем самым волшебным

Сама по себе Аннет не была писаной красавицей, её внешность была с тем самым волшебным изъяном, благодаря которому она намертво врезалась в память. Изъян странных, не таких. Даже превращение в вампира не смогло побороть дар природы, делающий девушку похожей на лесную нимфу. Большие круглые глаза с радужкой карего цвета и «пушистыми» ресницами, соболиные брови с прямым изломом на концах, пышные вьющиеся почти чёрные волосы и полные губы с вертикальной полоской на нижней губе. Больше всего в её лице привлекала небольшая родинка на подбородке, странным образом сохранившаяся после превращения. Как и все вампиры, Аннет была худенькой, с красивой тонкой талией и маленькой грудью. Девушка предпочитала цыганский стиль, поэтому она с удовольствием носила множество золотых украшений, звенящих и переливающихся при ходьбе. Аннет была совершенным вампиром, чувственным, страстным, но сохраняющим холодную голову и спокойное сердце. Ничто не могло потревожить эту девушку без её желания, она с лёгкостью контролировала свои эмоции, не показывая, что на душе. Поэтому видеть её тревогу было как минимум странно. Маркус не понимал, что происходит с их ледяной королевой.

– Маркус, скажи, как продвигаются дела с проектом «Дева»? – на её слова Маркус немного напрягся, не понимая, к чему ведёт девушка.

– Никак, ты же знаешь. Проект был заморожен ещё в начала нулевых сама знаешь из-за чего. Сейчас ведётся мониторинг больниц, но пока безрезультатно. С чего такой вопрос?

– Мне не нравится запасной план, – поджав губы, ответила девушка. Она наклонилась вперёд, положив руки между ног. – Замороженные люди – это не вариант. И ты сам это понимаешь.

– У нас нет альтернативы, Аннет, – спокойно ответил вампир, наблюдая за девушкой. – Почему ты это говоришь мне, а не Себастьяну или Лазарю? С чего такая откровенность?

– Себастьян недолго был членом клана Первая кровь. Лазарь из клана Драконов. Ни один из них не знает, кто такой Люциан, – со значением в голосе проговорила она, – мы оба знаем, что глава нашего клана параноик…

– Бывший! Мы свободные вампиры, больше никаких кланов не существует, это анахронизм! – перебив, резко выпалил Маркус, сжимая кулаки.

– Я не спорю, Маркус, – подняв руки, защищаясь, согласилась девушка. – Но ты сам понимаешь, что он не согласен с этим! Люциан одержим жаждой власти. Он хочет править и возродить свой клан. И то, что мы делаем, может помочь ему сделать это. Пока проект «Сытый» является скрытым от обычных вампиров, всё в порядке. Многие знакомы с докладом, но мало кто принимает его всерьёз. А что будет, если они обо всём узнают? Начнётся паника, анархия и всё закончится войной вампиров против людей. Только Люциан сможет предотвратить эту войну, объявив нас вне закона, основываясь на наших действиях. У него это получится. – Девушка перевела дух и задумчиво побарабанила пальцами по столу. – Пока он ни о чём не знает. Иначе нас уже вели на казнь. Но… что-то тут не так, Маркус, мне всё время кажется, что кто-то нами искусно манипулирует, формируя наше движение в нужном ему направлении. Я не знаю, кто ещё может быть этим манипулятором, кроме Люциана и это меня пугает.



– Я не понимаю, о чём ты говоришь, – с сожалением проговорил вампир, склоняясь вперёд, ближе к девушке.

– Я говорю о совпадениях, – твёрдо проговорила она. – Это как лавина мини-ловушек и случайностей. Не понимаю, как они взаимосвязаны, но картинка уже не та и мы стоим на краю пропасти. Всё началось с Софии, с того, что её решил скрыть от нас Константин. С чего бы ему так поступать, ведь когда она была маленькой девочкой, он ещё не был в неё влюблён! Однако он это сделал. Потом её родители переехали в Санкт-Петербург, казалось совпадение, что это именно тот единственный город на территории России, принадлежащий охотникам. Но именно охотники первыми нашли Софию и приручили её, сломав мировоззрение молодого вампира. Потом тот долгий период, когда Себастьян не мог отыскать девушку… тут так много всего, Маркус, что я просто не знаю, что и сказать.

– За тебя говорит твоя интуиция, дорогая, – с пониманием согласился Маркус, – это единственное, что мы с тобой унаследовали от Люциана. Доверие к интуиции вампира и паранойя. Вот почему мы с тобой смогли миновать столетний рубеж. Мы сможем довершить начатое.

– Я просто…

– Что произошло между Себастьяном и Софией? – резко, как на допросе, задал вопрос Маркус.

– Пока ещё ничего, – поджав губы, ответила Аннет, отворачиваясь от вампира.

– Вы были с ним вместе когда-то, – заметил Маркус. – Ты не можешь его отпустить?

– Могу… но не с ней! – громко воскликнула девушка, а затем прижала руки к губам. – Не с ней, Маркус. Она совсем не такая, как мы. В ней так много осталось от человека. Я боюсь, что она станет его слабостью, а мы не можем позволить себе быть слабыми!

– Ты… ревнуешь? – неожиданно смутился вампир, не решаясь посмотреть на девушку.

– Ах, если бы, – не сдержано, ответила она, – я просто боюсь, что у нас ничего не получится. Времени осталось так мало.

– Нам всё сложнее оставаться в тени, – согласно кивнул вампир, понимая, что девушка говорит не всё.

– Надеюсь, у нас всё получится.

– У нас просто нет другого выбора.

***

– Ты куда-то собрался?

Спустя час, Маркус решил, что пришло время искать новую девушку. Скоро должны приехать уборщики и ему не хотелось наблюдать процесс «уборки».

– Да, я еду на открытие клуба.

– Что за клуб и почему я не знаю? – заинтересованно спросила Аннет.

Маркус мысленно простонал. Аннет была хорошим вампиром. Она полностью превратилась в хищника и охотиться с ней было одно удовольствие. Если она не выступает в качестве няньки. А судя по всему, именно это она и намеревается делать. Следить, чтобы он никого не убил.

– Не думаю, что тебе будет интересно, – с нажимом проговорил вампир, появляясь в дверях гостиной. До этого они разговаривали, находясь в разных комнатах, что согласитесь очень удобно.

– А ты попробуй, расскажи, – лукаво протянула девушка.

– Клуб «Время». Принадлежит представителю Теневого мира. Здесь его зовут Рональд.

– Как интересно. Там есть возможность поохотиться? – облизнув губы, но не выказывая настоящей заинтересованности, проговорила Аннет.

– Да, этот клуб разделён на две части – верхний этаж для людей, нижний – vip-зал для сверхъестественных. Мы, вампиры, имеем право проводить вниз загипнотизированных, – с глубоким удовлетворением проговорил вампир.

Ему действительно хотелось побывать в таком клубе, ведь прежде подобной планировки он нигде не встречал. А тут похоже на шведский стол для вампиров, полная безопасность и анонимность. Для vip-зала был предусмотрен запасной выход в переулок, где нет камер наблюдения.

– Отлично, когда выдвигаемся? – с воодушевлением поинтересовалась Аннет, доставая из сумочки миниатюрное зеркало и набор косметики.

– Тебя не звали, – довольно грубо одёрнул Маркус, хмуро наблюдая за её манипуляциями с косметикой.

– Милый, а тебя никто не спрашивал, – с напевом протянула Аннет, щёлкнув крышкой зеркала и ехидно улыбаясь мрачному вампиру. – Или ты думаешь, я позволю тебе искать новую жертву? Помнишь, с чего начинался наш разговор? Я не позволю тебе и дальше искушать судьбу. А если будешь упрямиться – позвоню Себастьяну.

Вампир ничего не ответил, продолжая и дальше недовольно смотреть на девушку. Аннет негромко вздохнула и сосредоточилась. Сейчас ей нужно было стать податливой, расслабленной и внушаемой, чтобы передать эти эмоции Маркусу. Эта способность только так работала, поэтому ей долго пришлось учиться настраивать себя на нужные эмоции. Теперь это получалось легко, сложнее было потом их сбросить с себя и вновь стать самой собой.

– Так мы идём? – с хрипотцой в голосе тихо спросила она.

– Ты не оставила мне выбора, – Маркус неприязненно посмотрел на девушку, а затем сделал приглашающий жест в сторону подвального этажа.

Вампир знал, что она с ним сделала. Слишком уж очевидны были её действия. И в первый раз он задумался, а если способ избежать воздействия?

***

Вход в клуб не поражал воображения. Чёрное двухэтажное здание с простой чёрно-белой вывеской и логотипом часов. Он находился в углублении от проезжей части, оставляя перед собой, обнесённый оградой, небольшой дворик для машин. В центре располагался фонтанчик с формой песочных часов и белой подсветкой. Обогнув площадку, Маркус припарковался и вылез из машины, чтобы помочь выйти своей спутнице. Правила приличия никто не отменял, даже учитывая напряжённость их отношений.

– Так и будешь дуться? – недовольно проговорила Аннет, поправляя волосы и одёргивая платье.

– Я буду в хорошем расположении духа, если ты уедешь, – иронично воскликнул вампир, беря девушку под руку, – я даже такси для тебя вызову и оплачу поездку.

– Какая забота, – саркастически проговорила она, чуть сжимая пальцы. – Не забывай, Маркус, если подведёшь нас, плохо будет всем.

На это ему нечем было ответить, поэтому вампир промолчал, ведя спутницу к входу. Там стояли два охранника в новеньких пиджаках с бабочками. Это были не мордовороты и не перекаченные бойцы подпольных клубов, их лица не были обезображены старыми шрамами, а глаза не вызывали страха. Они улыбались, готовые услужить посетителям, однако в их движениях скользила грация хищников, не оставляя сомнений о том, кто они и зачем здесь стоят.

– Добро пожаловать в клуб Время, – почтительно проговорил один из них, когда понял кто перед ним.

Аннет втянула воздух и незаметно поморщилась. Оборотни. От них всегда пахло лесом, хвоей и шерстью. Не испытывая удовлетворения от общения с превращающимися, она не могла не отметить, что для охраны они подходят лучше всех.

Пройдя внутрь, вампиры увидели перед собой коридор, выполненный в чёрно-белом стиле, вдоль стен висели двойные ажурные лампы, ярко освещающий пространство. Справа была гардеробная, за стойкой которой стояла молодая девушка в белой рубашке и чёрных брюках. Она вежливо улыбнулась, поприветствовала вампиров и приняла их накидки. Чуть дальше по коридору была зарешёченная комната, там сидел продавец билетов. Маркус протянул ему полученный пригласительный, и молодой человек поставил им на руки штамп, видный только во флуоресцентном свете.

– Прошу, – Маркус открыл перед Аннет чёрные двери, пропуская вперёд.

Девушка негромко рассмеялась, чувствуя, насколько напряжён её спутник. Легкомысленно взлохматив вьющиеся волосы, она прошла в клуб.

Да, это стоило раздражения Маркуса. Очень стильное и тонкое место с прекрасно настроенным звуком и удачным расположением барных стоек. Над потолком висело несколько клеток, в которых танцевали гоу-гоу девушки. Сцена пока была пуста – публика была отдана на растерзание известному ди-джею, нацепившему на себя каску с фонариками по бокам. Длинный вытянутый танцпол, со сверкающими квадратными вставками, был заполнен людьми, прыгающими и веселящимися, как мартышки. От этого сравнения Аннет улыбнулась, видя, что и Маркус подумал о том же.

За барными стойками стояли девушки в белоснежных трико, облитые светящимися красками. Такой же макияж на лицах и приклеенная улыбка. Ночь только начиналась, но уже можно было сказать, что клуб будет популярным. Здесь уместно царил полумрак, разряженный световыми вспышками и нетрадиционным светом. Но больше всего привлекали внимания стены, расписанные удивительными экзистенциальными сюжетами также светящимися и вспыхивающими в темноте. Особенно красиво выглядел единорог, прячущийся за небольшими диванчиками возле стен. Подняв голову наверх, можно разглядеть спокойный второй этаж со столиками, там можно съесть что-нибудь непритязательное и отдохнуть от танцев. На второй этаж вели две винтовые лестницы, расположенные по бокам от зала, чтобы не мешать танцующим. Там же находился мини-бар, где можно заказать что-нибудь горячее или вызвать официантку.

Маркус остался довольным открывающимися перед ним охотничьими угодьями. Он предвкушал, как будет выискивать здесь молоденьких напыщенных дурочек и показывать им правду жизни. Сейчас же он был готов усмирить свою жажду ради Аннет. Его спутница внимательно следила за его поведением, не давая спуску. Вздохнув, вампир было решил посетить нижний этаж, когда увидел её. Ту, что положит конец всему.

Молодая девушка стояла возле барной стойки и о чём-то весело переговаривалась с барменом. Они смеялись, обсуждая открытие клуба и сколько нервов было потрачено в процессе. Девушка отбросила волосы назад и на секунду обернулась. Она была красивой, необычной, но такой простой и одинокой. Чёрные прямые волосы, явно крашенные, крупные серые глаза, близко посаженные от носа. Бесцветные ресницы, подведённые чёрной тушью и подводкой. Нарисованные брови, в виде изломанной линии, которые совершенно ей не шли. У неё был изящный носик, чуть вздёрнутый, обнажающий её характер. Мягкий овал лица и пухлые бескровные губы с ярко-красной помадой. Когда она улыбалась, виднелись верхние зубы, у одного из которых был отломан низ, делая его похожим на клык. Она была худенькой, очень-очень худенькой и низкой, похожей на школьницу, странным образом затесавшейся во взрослом клубе. Только её форма – белая рубашка и чёрные брюки подтверждали, что она здесь работает.

Девушка словно почувствовала его взгляд и вздрогнула, испуганно озираясь. Вскоре страх прошёл, да и подруга что-то возбуждённо ей говорила, показывая на часы. Девушка рассмеялась, расслабилась и, подхватив блокнот, отправилась на второй этаж, нет-нет да поглядывая по сторонам, пытаясь понять, что её так напугало.

Вампир неотрывно смотрел на девушку, не обращая внимания на Аннет, на окружающих его людей, не замечая смену музыки и появления владельца клуба на сцене. Он просто смотрел на неё, понимая, что больше не сможет отвести взгляд.

Глава 2. Noisuf-X – Creep (featuring Peter Spilles)

I saved you for growed long time

I graved the safest

Now you are mine

I'm so close I can touch you

I'm so close I can touch you

I graved are on you

There are nothing you can do

I graved the safest

Now you are mine

– Я смотрю ты вся светишься. Так нравится работать на Рональда? – с напускным безразличием поинтересовался Генри.

Непонимающе уставившись на друга, я негромко спросила:

– В чём твоя проблема, Генри? Что ты всё время к нам придираешься? – я старалась, чтобы голос звучал ровно, а слова были спокойны и взвешены.

– Уже «к нам»? – поджав губы, ядовито проговорил Генри, прислоняясь к стене.

Я только вернулась после первой смены в клубе «Время». Открытие прошло шумно и с размахом, так что сейчас я мечтала принять прохладный душ, забраться под тёплое одеяло и спать-спать-спать. Вечером нужно было возвращаться туда, и я очень хотела выспаться перед работой.

– Генри, у меня совершенно нет никакого желания выслушивать твои подковырки, так что имей совесть изъясняться прямо. Что тебе не нравится? – прежде чем говорить, я сделала глубокий вдох-выдох, дабы не сорваться на парня и не наговорить глупостей.

– Да всё отлично, – мотнув головой, ответил он.

– Тогда не мешай мне завтракать! – громко воскликнула я, требовательно звякнув ложкой. – Если тебе не нравится, что я работаю на Рона, так и скажи! Только не мне, а ему. Если думаешь, что я не вижу, что между вами происходит, то ты глубоко заблуждаешься. Просто имей совесть признать правду и не мешай отрабатывать долг.

– У нас с ним нет никаких дел, – взъярился Генри. – Я не хочу иметь ничего общего с этим человеком!

– Генри, очнись, я работаю на него! – я неверяще покачала головой, – и работаю потому, что он чем-то держит тебя, а значит и всю семью.

– Просто скажи, что между вами ничего нет! – с вызовом проговорил Генри.

И вновь он увиливал от настоящего разговора, который сам же и затеял. А я за эти недели устала терпеть эти скользкие взгляды, ужимки, взрывы настроения и «случайные» посещения клуба. Генри боится оставлять меня наедине с Роном, хотя мой мучитель ни словом, ни жестом не дал заподозрить себя в чём-то предосудительном. И вся эта ситуация нервировала и дико раздражала.

– Не было, нет и быть не может! – чеканя каждое слово, ответила я. – А теперь я могу спокойно свою кашу в одиночестве? Мне, между прочим, сегодня вечером идти на работу! И я хочу позавтракать, нормально выспаться и немного прогуляться по городу, прежде чем вновь всю ночь провести на ногах! Ты можешь оставить меня в покое? Да или нет?

– Прости, – похоже, только сейчас до Генри дошло, что я устала.

Видимо ему до сих пор не приходило в голову, что работа в ночном клубе может так измотать меня. Парень виновато улыбнулся, а затем вновь нахмурился.

– Подожди, но если между вами ничего нет, то что…

Генри ненадолго вышел и кухни, а когда вернулся, нёс в руках огромный букет редких фиолетовых роз, обёрнутых чёрным шуршащим пакетом с голубой шёлковой лентой.

– Это такое? – закончил свой вопрос Генри.

Я недоумённо уставилась на друга. Он положил букет рядом с тарелкой, и я заметила, как к ленточке крепиться небольшая карточка. Несмело протянув руку, я развернула её и прочитала:

Я нашёл тебя, мой ангел.

М.

– Генри, ты хоть записку читал? – тихо спросила я, медленно поднимая глаза на парня.

– Да, читал, – вновь с непонятным мне вызовом, ответил парень.

– Тогда какого чёрта ты мне тут сцены устраиваешь? – взбеленилась я, чувствуя, что не скоро смогу заснуть. – С чего ты вообще решил, что эти цветы мне? С чего ты решил, что они от Рональда? Что с тобой происходит, Генри?

Видимо мозги парня и правда поехали от жары, потому что он поднял записку и медленно прочитал её. Потом нахмурился и перечитал. Было решил что-то сказать, но взгляд опять скользнул по тексту и он умолк, не начав говорить. И только потом на его лице проступило подлинное раскаяние и искреннее недоумение.

– Тогда кому эти цветы? – растерянно пробормотал Генри.

– Спроси у остальных жительниц дома, сама я не знаю. Только в страшном сне кто-то решит назвать меня ангелом, да и нет у меня ныне поклонников, не успели завестись, – пожав плечами, ответила я, видя, как медленно, но верно парень приходит в норму.

– Ты успокоился? – вновь спросила я, когда он завис над карточкой. – Может оставишь меня одну на кухне, чтобы я могла в одиночестве позавтракать остывшей кашей? Скоро проснётся Риччи, а я не хотела бы с ним видеться в это утро. Он ещё не привык, что и Милли работает на Рона, не хочу его лишний раз нервировать.

– Да-да, – согласно кивнул Генри. – А что делать с цветами?

– Поставим в вазу, – ответила я. – Сам посмотри, какие красивые. Жаль будет выбрасывать, они же не виноваты в твоих приступах гнева, – с лёгкой тенью укоризны проговорила я, касаясь плеча парня. Он смущённо улыбнулся в ответ.

– Прости, зай, я так беспокоюсь за тебя, что совсем забыл, что ты уже не маленькая девочка и сама можешь за себя постоять, – тепло проговорил он, – и ты не дашь себя в обиду.

– Главное напоминай себе об этом почаще, – рассмеялась я, чувствуя, как злость проходит, оставляя после себя лишь лёгкое недовольство.

Пожелав мне сладких снов на прощание, Генри вышел из кухни. Оставшись одна, я с наслаждением потянулась, разминая мышцы. Затем обрезала стебли у роз, наполнила единственную вазу водой и поставила туда цветы. Задумчиво проведя рукой по шелковистым лепесткам, перечитала записку. Интересно, а кому всё-таки эти цветы? Что за загадочный М? Задумавшись, я не заметила острый шип прямо под цветком и поранила палец, окропив фиолетовую розу своей кровью. Секунду ничего не происходило, а затем цветок словно ожил, распускаясь и наполняя кухню умопомрачительным пряным ароматом. Простояв в ступоре несколько мгновений, наблюдая, как кровь впитывается в лепесток, резко отдёрнула руку, засунув кровоточащий палец в рот. Интересно, кто-нибудь ещё знает об этой удивительной особенности данного растения? Затем пришла в голову более интересная мысль, из-за которой я расковыряла маленькую ранку, а затем опустила руку в воду.

– Что ты делаешь? – за спины раздался удивлённый голос.

Обернувшись, увидела заспанного Риччи в грязной серой футболке с эмблемой любимого футбольного клуба и шортах.

– Ничего, – улыбнувшись во все тридцать два зуба, ответила я, пряча окровавленный палец за спиной. – Просто ставила цветы в вазу.

– Откуда они? – неожиданно нахмурившись, спросил Риччи. – У тебя появился поклонник? – а вот эти слова уже были сказаны с намёком. Весьма неприятным намёком.

– В этом доме есть хоть один человек, верящий, что между мной и Роном ничего нет?! – бессильно восклицая в пустоту, проговорила я, уставившись в потолок. – Риччи, эти цветы не мои! – и я протянула ему карточку. – Генри сказал, что их принесли сегодня утром.

Заспанный Риччи не сразу понял смысл текста, а когда понял, насторожился ещё больше.

– Тогда кому их принесли? – сквозь зубы, проговорил парень.

Да-да, между ним и Милли снова что-то есть и теперь он ревнует её к каждому столбу. А ведь если посмотреть со стороны, в доме всего три девушки, и только одна с натяжкой похожа на ангела. Я и Бет обладательницы чёрных волос, тогда как Милли блондинка. Да и по характеру – нежная и ранимая, в отличие от нас.

– Вот только не надо здесь устраивать взрывы ревности! – простонала я, понимая, что позавтракать мне спокойно уже не дадут. – До тебя здесь Генри распинался с выдуманными отношениями, теперь ты… Радоваться надо, что такая красавица влюблена в тебя без памяти!

– Это мы ещё с ней отдельно обсудим, – сжалился надо мной Риччи, заходя на кухню.

– Чайник горячий, – ответила я на незаданный вопрос.

– Спасибо, Лея, – кивнул парень, доставая пакет с растворимым кофе. – Я смотрю, тебе никак не удаётся позавтракать? – улыбнулся Риччи, замечая мою тарелку с кашей.

– Ну, если ты не против, я всё-таки попытаюсь её доесть, – ответив на улыбку, проворчала я, усаживаясь обратно за стол.

– Как прошло открытие?

Спросил Риччи спустя минут десять, во время которых я успела заново разогреть в микроволновке кашу, налить новое какао и вернутся за стол. На завтрак он приготовил себе яичницу с чёрным хлебом и беконом. Его любимое блюдо, особенно если есть маринованные огурцы и помидоры. Мы расположились друг напротив друга и старались поддержать мирный разговор, чтобы вернуть наши старые добрые отношения. После той памятной ночи, когда Риччи так оконфузился, а я так неудачно попала в лапы к Рону, мы находились в состоянии мини-войны, состоящей из мелких склок и споров. Всё усилилось после того, как я предложила Милли работать вместе со мной у Рона. Риччи считал, что такой девушке, как Милли не стоит появляться в ночном клубе, но девушка упёрлась, понимая, что вряд ли сможет найти работу, где так хорошо платят. А висеть мёртвым грузом на шее семьи ей не хотелось. И теперь она приходила два раза в день – утром после закрытия и вечером перед открытием, чтобы убираться на первом и втором этажах. Мыть пол, вытирать со столов, выносить мусор. Несложная работа, которая полностью устраивала девушку.

– Великолепно, – пожав плечами, ответила я, – только очень утомительно. Не думала, что работа в придорожных кафе так сильно отличается от клубной, но это оказалось так. Мне пришлось развивать зрительную память, слух и внимание, чтобы в этой какофонии звуков уловить заказы посетителей. Но я справилась и когда будет выходной, всех вас тащу веселиться!

– Умничка, – кивнул Риччи. – Никто и не сомневался, что ты справишься.

– Приятно это слышать, – улыбнулась я, отставляя пустую тарелку.

– Ты пошла? – спросил через минуту парень, когда я домыла посуду за собой.

– Устала, хочу выспаться. Планирую перед работой погулять по городу, ощутить непередаваемую атмосферу Нью-Йорка. – Согласно кивнула я. – Желаю удачи в работе.

Риччи ничего не ответил, только помахал на прощание. Бедный, из нас всех, как оказалось, ему досталась самая сложная работа. Милли жаловалась, что Риччи, в последнее время, возвращаясь домой, замертво падает в постель и спит беспробудным сном, совсем не уделяя внимание своей подруге. А получал он меньше чем мы. Это больно било по его самолюбию. Если бы не Генри, страшно представить, какие скандалы устраивал бы Риччи. Вся наша семья держится на нём. И мне сложно представить свою жизнь без Генри.

***

Вечером меня вызвонил Берт. Он пригласил посетить одну выставку современного художника и их партнёра. Странно, но за каких-то несколько недель ребята смогли достичь некой известности в самом Нью-Йорке! Это было так удивительно, что просто не верилось.

Собравшись, я пообедала перед выходом, про себя радуясь нежданному одиночеству. Милли вернулась, когда я уже спала, а Генри отправился по своим таинственным делам. Он так и не рассказал нам, кем устроился работать, но свою часть в оплате долга уже внёс.

Путь привёл меня на Манхеттен в музей современного искусства, известного как МоМА (Museum of Modern Art). Возле входа ожидала Бетани, с кем-то переписывающаяся по телефону. Лицо девушки было сосредоточенным, она напряжённо кусала губы.

– Привет-привет! – радостно воскликнула я, обнимая вздрогнувшую от неожиданности девушку и целуя в щёку. – Как вы тут?

– Нормально, – мотнув головой, ответила подруга. – Идём, Берт уже внутри. Общается со Стефаном. Представляешь, этот парень, как только увидел нас, сразу предложил устроить фотосессию! Говорит, впервые в жизни встречает настолько похожих людей не родственников. Он вообще хочет провести ДНК-тест, чтобы узнать наверняка. Такой забавный. – С усмешкой проговорила Бетани, проводя мимо охранника через запасной выход.

– Ну, ребят, вы и правда очень похожи, – кивнула я, шагая следом за подругой и с любопытством рассматривая обстановку.

Абсолютно и полностью здание принадлежало к современности. Никаких «рюш», завитушек, дугообразных форм, свойственных разным архитектурным стилям прошлого. Чистый, незамутнённый, белый. Прямоугольные, квадратные линии и формы, чёрный пол, геометричные вставки, резкий контраст, который столь свойственен стилю современности – хай-тек. Повсюду сновали люди, что-то обсуждая, меняя освещение у картин, переставляя диваны, таская столы, разнося напитки. Каждый рабочий был занят, а люди искусства обсуждали, что выставка обязательно произведёт фурор.

Мельком глянув на картины, я с прискорбием осознала, что искусство мне не дано. Какие-то странные завихрения линий, непонятные сочетания цветов, выпуклые тканевые вставки, всё это формировало сюрреалистичные лица с элементами пейзажей и натюрмортов. Мешанина цветов лишь усиливало мою антипатию и я пожалела, что пришла сюда. Право, лучше бы сходила в исторический музей или же прогулялась по парку.

– Стефан, позволь представить тебе мою подругу – Лею, – радостно прощебетала Бетани, обнимая за плечи своего парня.

Она не обратила внимания на взгляд, которым её наградил Стефан, а вот меня это заставило задуматься. Похоже, художник заинтересован не в сотрудничестве с нашими ребятами, а в Бетани. Это может стать проблемой.

Стефан выглядел довольно интересно, учитывая, что он художник и должен соответствовать своему гордому званию. Короткая стрижка ёжик, чёрные, как смоль волосы, густые брови, прямой взгляд серо-голубых глаз, ехидный прищур и мягкие тонкие губы. Чёрная стильная рубашка, закатанная до локтей, чёрные брюки и мужские туфли. На руках дорогие часы и мужской маникюр. Не спорю, такой худощавый красавчик способен заинтересовать любую, вот только для Бет существует только Берт. И они никогда не променяют друг друга на кого-нибудь ещё. И я искренне надеюсь, что их любовь выдержит испытание временем.

– Приятно познакомиться, Лея, – почти интимно проговорил парень, с деланным восторгом рассматривая меня.

Да мальчик, я не «от кутюр» и не способна превратиться в этакую «пацанку», одевающуюся по последнему слову моды. Мои серые потёртые джинсы, футболка с огромным шрифтом PUNK и драные кеды явно не соответствуют твоим предпочтениям. То ли дело Бетани. Летящая красавица в красном и пышном, но коротком платье с нижней чёрной юбкой, чёрных шёлковых перчатках, огромных круглых серьгах в ушах и ярко-красной помаде. Вместе с дредами, это… запоминалось. И притягивало взгляд.

– Вы еврейка? – учтиво поинтересовался Стефан.

– Нет – мои первые приёмные родители ими были, – с напускным равнодушием ответила я.

– Жаль, еврейская кровь нынче последний писк моды, – разочаровано сказал он.

– Эй, Стеф, – Бет легонько толкнула парня в грудь, вызвав у него на лице смешанные чувства, – не обижай Лею! А то она обидеться и уйдёт, а я так давно хотела приобщить девушку к прекрасному.

– Да, Лея у нас необразованный неофит, которого мы просто обязаны просветить в вопросах искусства, – поддержал подругу до этого молчавший Берт.

– Хорошо, – рассмеялся Стефан, – что же, Лея, надеюсь, вам понравится выставка и вы станете поклонницей современного искусства.

– Я не была бы столь уверена в этом, – мило и фальшиво улыбаясь, ответила я. Парень определённо мне не нравился. Особенно то, как он смотрит на Бет.

– Всё может измениться, – а вот теперь он смотрел на меня совсем недружелюбно. – Ладно, вынужден вас покинуть, до выставки осталось мало времени, мне нужно всё обойти и перепроверить. Желаю приятного вечера!

– Пока-пока! – помахав ему ручкой, сказала я. – Боже, что за индюк!

– Да, – согласно кивнул Берт, – этот парень мнит себя как минимум Энди, как максимум да Винчи. Но у него богатые родители, с удовольствием оплачивающие подобные мероприятия, чтобы потом ввернуть в своём кругу о замечательном и талантливом сыне.


0001788607352045.html
0001847102379601.html
    PR.RU™